Воду чéрпают до дна,
В жару, из старого колодца.
У зноя заповедь одна:
Меньше воды, и много - Солнца.

На дне колодца - родничок,
Дорогу к свету пробивает
Он похож на маячок,
Что Веру в пахарей , вселяет.

А зной , всё катится, с гряды.
Земля потрескалась, как сито.
И просят капельку воды,
Всходы овса, и всходы- жита.

Кислород и водород,
Смесь « гремучая», поверьте.
Но страшнее - «недород»,
И Ангел чёрный зимней Смерти.

Слаб родник на дне колодца:
Чист, прозрачен и невинен.
А «пахари» Ярило - Солнце,
Продали Волхвáм, за Ливень…

Шинель с Башмачкина украли,
Не оставив перспектив.
Его не били, не терзали…
Раздели - Душу , оголив.

Кого-то, может быть согрела,
Эта тёплая шинель?
Иль, денег много « притащила»,
Бродяге , севшему на « мель»…

Загадки Гениям привычны.
Отгадки – старцам Мудрецам.
Они, порою, неприличны,
Но Гений их, не знает сам.

Зло- поверхностная плёнка,
На «жирном супе» - Бытия.
Но слёзы горькие ребёнка,
Лишь удобряют слой : «Сверх-Я».

Всю жизнь мы шьём себе «Шинель»:
кто-то, у «Коко Шанель».
Кто-то, в Москве, у Демиурга.
Кто – то , в «Манежах» Петербурга…

«Мост через Бездну» перекину.
С лица, след горьких слёз сотру.
На себя «Шинель» накину,
Я так хочу , заснуть, к утру…

Жизнь прожита. Остались – крохи:
В ночи - скрипучая кровать,
Да, в печке- пламенные вздохи…
Настало время – доживать…

Я не хочу давать советы,
Тем, кто ещё «вовсю», живёт.
Но Время, покупать билеты,
В Страну Теней , ко всем придёт.

Друзей становится – всё меньше.
Суров Времён водоворот.
Жизнь старика, подобна – гейше,
С ним, «танцующей» гавот…

В себе есть Время покопаться,
Но локтя , не укусить.
С мечтой приходиться расстаться:
Год високосный пережить…

В «сухом остатке» только Опыт.
Но ведь реальность- « вещь в себе».
По ночам я слышу топот,
Коней рысистых, по Судьбе…

Неважно то, каким ты был.
Важнá, не плоть, важнее – память.
Чтоб, след в Пространстве не остыл,
И продолжал, кого-то ранить…

Обвивает Розу Плющ.
Плющ - коряв. Роза - прекрасна.
Плющ- сорняк, он - вездесущ.
А Роза – «архикуртуазна».

Был красив их симбиоз.
Они друг друга дополняли.
Благоухал, в ночи, куст роз.
И звёзды их благословляли.

Но Время катится по Кругу,
И вот нагрянула – Зима.
Прижалась Роза стеблем к Другу,
И потому, теперь - жива.

А плющ замёрз. Засох и сгинул.
Пропела птица - Гамаюн.
Плющ сад ,и розы в нём, покинул.
И занял его место - Вьюн…

Тайна Грааля не раскрыта,
Как тайна ,«Lapis elixir».*
Христова Кровь с Голгофы смыта,
И с окровавленных рапир…

Пал Замок Вечный: «Монсегюр».
Погибли рыцари- катары.
История , падкá на « сюр»**:
И четверо, избегли кары…

Груз шестнадцати галер,
Исчез в предутреннем тумане.
В Кострище сгинул Тамплиер,
Но не открыл Путь в Океане…

Чтобы, «сыскать» свой Путь к Граалю,
Надобно, услышать Зов.
Тот, что был слышен Парцифалю.
Зов, манящий через «Ров».

И тают , словно снег, надежды:
Отыскать вход в Лабиринт.
Мне снятся: Белые Одежды...
В руке катара – гиацинт***…

К обратной точке Просветлений,
Устремлён предел Мечты.
Но , горящие мосты,
Как нити красные , Черты…
Которую, лишь - перелезет,
Тот, кто с Судьбою стал на «Ты»…

«Lapis elixir»*(лат.)- философский камень
« сюр»**(фр.)- нечто фантастически ненормальное
Гиацинт(цветок)***- символ искренности и Веры

Не выпадает Руна : «Феку»,*
Ни в одном моём раскладе.
Нужно зашить в Душе «прореху»,
Как в мешке с зерном, на складе.

Ураган рвал и метал.
Как руны молнии сверкали.
В раскладе выпала: «Хагалл»**,
И сумерки мне вслед дышали.

В Душе осталась только Вера,
На богатый «урожай».
Ведь третьей Руной стала :«Йера»***,
Выпавшая , невзначай…

Я вскрыл, мне присланный, конверт.
Разломав печать , сначала.
Там был листик с Руной: «Перт»****,
Сольвейг рука, её писала.

Копаясь , между Рун в мешочке,
Предугадать хочу Судьбу.
Но Кактус вдруг зацвёл, в горшочке…
Услышал Тор, мою мольбу...

* Феху, (ᚠ) — первая руна , посвящённого богу плодородия Фрейру и богине любви Фрейе
** Хагалл(ᚺ или ᚻ) Ее еще называют H-руной. это энергия природных стихий, ее название произошло от слова, означающего "Град".
***«Йера», (ᛃ) сводится к положительному исходу в контексте актуальной ситуации.
****«Перт», (ᛈ) — четырнадцатая руна символизирует преображение путём получения новых знаний

Хочу, быть битым в кровь, как Мандельштам.
Убитым быть, как Пушкин – на дуэли.
Быть, как Есенин, жить-упиваясь в хлам…
Быть , Мастером , упрятанным в «Бедлам»…
Но ползти к своей заветной цели….

У Бога мёртвых нет.
Звёзды блестят, как грани бриллианта.
Над Поэтами мерцает звездный Свет,
Как отражение , погибшего Таланта…

В ясную безоблачную ночь,
Видны на небе - дальние Планеты.
Поэтам многие пытаются помочь.
Они же выбирают путь Кометы.

Капли дождя стекают с лиц Поэтов.
Капли солёные, похожие на пот.
Келейные судилища клевретов,
Манят их, на мокрый эшафот.

В Поэте есть « невидимое тело».
Но «ab extra»*, его не разглядишь.
С телом физическим , он расстаётся смело,
И погружается в Космическую тишь…

Поэты ,мастерски свой бриг приводят к мели.
И долго жить, похоже , не хотят.
Им претят: хоромы и бордели…
Они в просторы Космоса летят…

«ab extra»*(лат.)- снаружи

Ошибок нет, но есть - «Уроки».
Нет места лучше, кроме – «здесь».
У всех людей одни пороки,
Но « Хлеб насущный, даждь нам днесь…»*

Две силы движут человеком:
Силы страха и желаний.
Один становится «Гобсеком»,
Другой – « струной для колебаний».

Дар терпеливо ожидать,
Признак Ума и Совершенства.
Но мы умеем предавать,
Чтоб, оплатить счета блаженства.

Анализ «самоё себя»,
Угнетает Силу Воли.
Свой «Альтер эго», теребя,
Мы доводим суть , до боли…

Сеять, Добро, не согрешив,
Никому не удаётся.
И лишь тогда Добра прилив,
Засухой не обернётся.

В кладовую тихой грусти,
Я уложил тюками Память.
Ждал: Она меня отпустит,
И перестанет больно ранить…

Но вот уже минýли сроки.
Взошла и высохла трава.
Я выучил свои «Уроки»,
А Память, всё- таки - жива…

Морось мутна , и ползёт по стеклу.
Свет яркой Луны, мглу окрест - разбавляет.
Ночь, превращает её в полумглу,
И сама , эту смесь, как самбуку - глотает.

Во сне исполняются сотни желаний.
В снах : не пугают нас грозы и гром.
Нас прижимает, плита воздержаний,
И чувства , которые мы предаём…

Вселенную нашу , знать надо ,с изнанки,
Для этой Дороги , есть в нас : «Проводник».
Он пригласит ,и посадит нас в санки,
И к звёздам, направит Коней, напрямик…

Утихнут во тьме голоса Колокольцев.
В небе простынет саночек след.
Остались в Душе, лишь следы богомольцев,
Тех, что когда-то увидели – Свет…
P.S.
«Нечувственные Существа»…
Видят Мир наш, вне Пространства.
Это не чары колдовства,
и не догматы Христианства…

Свести все Множества к Единству,
Можно лишь , ныряя - в Бездну.
Сон тянет нас к Сюрреализму:
К Дали, Миро, и Максу Эрнсту…

Пришла Любовь.
Что, делать с ней:
Любить , страдая от болей,
Терзать свою: и плоть, и кровь,
Но войти, в ту Реку, вновь?

Все, что есть, оттенки боли:
Изнанки тёмные - Любви.
Любовь приходит против воли,
Сколько на помощь ни зови…

В нас психология Любви,
болевую ищет точку.
И влюблённый «визави»,
Борется с ней в одиночку…

Боль эта- «ария фугата»,
Что разрывает слух и плоть.
Длань её тяжеловата:
Как меч в руках, солдат Легата…
Трудно, её перебороть…

Ресурсы психотерапии,
Как в зной, один глоток воды.
Боль- вершина Энтропии,
И горьки, её плоды.

Чтобы , избавиться от боли,
нужно взломать системно - Душу.
И подобрав к Душе пароли,
С изнанки , вывернуть наружу…
Как «предательство» Иуды,
Помогло нам всем: « Спастись».
Так, и Любви разбитой, груды,
Призывают нас : «Женись…».

Боль – это место контрапункта,
Где , в ожидании Любви.
Боль , а с нею -два бургунца,
Ладят струны тетивы…

Наши «зеркальные нейроны»,
Объединяют: «Я» и «Мы».
Я слышу , вновь и мат, и стоны:
Тех, кто Любовью, « пленены»…

«Цветёт миндаль»*. А время - ехать.
К воротам подан , дилижанс.
Но, надо сесть, и «покумекать»:
Не возвратить, ли, сей-«bonne chance»**?

Слизало Время, четверть века,
и я уже, и сух, и - стар.
Рангоут моего ковчега,
Языком слизал пожар.

На юге - утро неприметно,
И прозрачно, как вуаль.
Солнце греет перманентно,
И синь небес ласкает даль…

Цветёт миндаль, благоухает.
Весь, в нежно- розовых цветах.
Но Время лепестки срывает,
Торопливо - впопыхах…

В бездонном временнóм колодце,
Я зачерпнул, в ведро - года.
А там внизу, уже – болотце,
И пахнет тиною вода.

Цветёт миндаль и отцветает.
Была жара. И будет - снег.
Но под солнцем снег растает,
А миндаль, даст свой - побег…


У края Бездны, не до смеха.
Чую носом - перегар.
Клочок , от банковского чека:
Вот всё , что отдал «Валтасар»…

* слова А. Вознесенского
** «bonne chance»(фр.) удача

На площади Конюшенной - сугроб.
В простых санях - заиндевевший гроб.
За два часа, примерно, до рассвета,
Свезли под Псков , убитого поэта.

И вьюга снегом стёжки замела.
И Адмиралтейская игла,
Над городом возвысилась, с тоскою,
И возродилась: Пушкина - Ланскою…

Потом убьют последнего царя.
Обмелеют реки и моря.
Но правнуки беспутного повесы,
Вновь, к речке Чёрной тащатся, как Бесы…

Такая, вот у жизни партитура:
Беспощадная, как карикатура.
И финал , у этой странной пьесы,
Бывает хуже, чем финал: у «Марсельезы».

Поэты, как «деликатесы»…
Ими питаются «Дантесы».
Жизнь – многочревна, как матрёшка…
Да, и в «Метель»,не вùдна стёжка…

Ночь проходит. День проходит.
Антициклон сменил – циклон.
Вьюга в парке хороводит,
И воздух хладен, как « фреон»…

Деревья инеем покрылись.
По земле - сплошная марь.
Птицы, где смогли- укрылись,
На ветрý дрожит фонарь.

Нева совсем под снегом, скрылась.
Не видать русла реки.
Зима законно воцарилась,
И осмелели рыбаки.

Они, гурьбой, друг перед другом,
Не жалея , бранных слов,
на ящиках, сев – полукругом,
обсуждают свой улов.

Но, скромен дар Невы- реки.
У многих в вёдрах: «пусто-пусто»…
Не печальтесь, Старики:
Будет нерест- будет густо…

Так считал ,Жак- Ив Кусто,
и жрец Авесты - Заратуштра…

Отдавая Вере - дань,
Стерев в себе, тавро «манкурта».
Я окунаюсь в «Иордань»,
Либо в ночь, либо- под утро.

Звучит с Душою, в унисон,
Увертюра Монтеверди.
И улетает «страшный сон»,
Туда, где встретят его черти…

Звёзды в Восточной полусфере,
Кульмируют - «вовсю».
Плещется вино в фужере,
И пешки ластятся к ферзю…

А точка в середине неба,
Называется: «Эм- це».
И ночует эта «щепа»,
То в Скорпионе, то в Тельце…

В Дом : «Duodecim»* Гороскопа,
Я вошёл, затеплив свечку.
И в окуляры « перископа»,
Увидел, Мостик через Речку…

* «12-тый» Дом- один из самых страшных в Астрологии

В Сочельник мне приснился сон:
Человек , в хламиде рваной,
Издавал протяжный стон,
И бок его сочился раной…

Пустыню плавила жара.
Был беспощаден адский зной.
И переливы «Миража»,
Меня манили за собой.

Со мною был кувшин вина,
Им, я промыть пытался рану.
Но Человек вино , до дна:
Выпил весь кувшин, и сразу…

Он стал губами шевелить,
Я слышал шёпот: «Умираю…
Хоть, очень хочется - пожить,
И отыскать Дорогу к Раю…»

Что было дальше, помню смутно:
Я, то падал, то вставал.
Тряс озноб меня попутно.
Мне не хватало одеял.

Тот Сон был Вещим для меня.
Ведь эти дни зовут : «Святыми»…
Там на песке, валялся – «Я»…
Совсем один , в песках Пустыни…

Судьба натягивает повод.
Я кусаю удилá.
И мне , всё чаще, снится «Овод».
Тот, кого-«Вера» подвела.

Он верил , сразу в двух Богов.
И значит : не было в нём Веры.
Но только лязг стальных оков,
лечит Души , от «химеры».

Верить людям - тяжело.
Они, о Вере мало знают.
И полагаются - «зело»*,
На то, что в книгах раскопают.

И все ,надеются на «Чудо».
Все , ищут ключ в Страну Чудес.
Но Чудо - не земное блюдо.
Ради него: Христос. Воскрес…

Судьба расставила кордоны,
мне через сотню лет, опять…
Но эти скользкие препоны,
Возможно, только с Верой - взять..

*«зело»- то есть - очень

В Зеркале не вижу отраженья.
Я не ослеп. Во все глаза гляжу.
Рукою, смахиваю плёнку наважденья,
И на ладонь, легонечко - плюю.

Нет меня : «ищите - не ищите»,
В « Зазеркалье» выверен мне путь.
Потусторонние серебряные нити,
Влекут меня, в неведомую жуть…

Там на Кота похожа, чем-то - Киса.
Похожи цифры, на двоичный код.
И маленькая девочка Алиса,
Тычет своим пальчиком в «Айпод»…

Кратчайший путь- симметрии подвластен.
Но между точками, его надо найти.
Подход к решению : тернист и разномастен,
Но ответ нам надо обрести…

Жизнь- ниточка вокруг двумерной Сферы,
Застывшая, навеки в янтаре…
Точка любой, даже Великой Эры:
Нейрон в мозгу- Анри Пуанкаре…

Мы ищем то, что всем давно известно,
Находим то, что силимся понять.
Настал финал, и я признаюсь честно:
Я -нашёл, и попытался- внять…

Стала немощной собака.
Глаз не видит. Бок болит.
Почуял пёс объятья Мрака,
И потому во сне, скулит…

Слышит в кухне разговоры:
«Не надо больше мучить пса.
Есть внутривенные растворы…
Справляются , за полчаса…»

И пёс сбежал. Прямо из «Дома»…
Через раскрытое окно.
Сквозь расщелину проёма,
В тюрьму, на Волю- всё равно…

И стал бездомным , старый пёс.
С котами стал, как «бомж» ,скитаться.
Многое он перенёс,
Но Человеком смог остаться…

Его по всем дворам искали,
Пытаясь, Совесть утолить.
Ветеринары его ждали…
А он решил : «Я буду жить…»

Смерть , поигрывая тростью,
За ним ходила по пятам.
Он, поперхнувшись - мелкой костью,
Услышал , яcно: «Аз Воздам…»

Был рядом врач . Смерть отступила,
Сбежав, как тать, через окно.
Легонько тростью погрозила:
«Живи, пока - не суждено…»

Оценить « шестое чувство»,
Богом , данное – взаймы.
Позволяет нам Искусство,
И выводит нас из Тьмы…

Всем, отступившим от Канона,
Предрешено: впотьмах пропасть.
Звучит, как плач земной - Канцона,
Но заманивает в пасть…

Могучие Столпы - Титаны,
С переломанным хребтом…
Растерзанные Великаны,
Оставшиеся , « со щитом»…

Вскрыты тайны натюрморта:
Там, Смерть воюет с «Dolce Vitae».
Гейм, на арене ,бой на корте…
Но шансов: нет, у фаворита…

Одиночество и Совесть ,
не имеют глубины…
Но , порою, достигают,
стратосферной вышины.
Там , «квинтэссенцией» вины,
Их поливает свет Луны….

Меж дверей не ищут Бога,
Но, в щель протиснулся Толстой.
И след «толстовского ожога»,
Нарушает мой покой…

По сути, Зло укоренилось,
Как самураи в кимоно….
Зло тогу правды облачилось,
И Совесть тянет : в ил, на дно…

И Человек интуитивно,
Ищет в Правде - закуток.
А она, порой – противна,
Как ядовитых змей клубок…

У Одиночества есть шанс:
Примерить «Белые Одежды».
Любовь, как поздний Ренессанс,
Многим, дарит луч Надежды…

Любовь- пространство диалога,
И замолчать её нельзя.
Любовь, в хламиде монолога:
Очень скользкая стезя…

Откровения Любви,
Бессознательно - язычны.
Любовь и Эрос- визави,
Но совсем, не идентичны…

Явить Невидимое – трудно,
Как и узреть- Благую Весть.
Любовь земная – неподсудна,
Ибо хранит : и суть, и честь…

Сплав плоти и «Примата Духа»,
Неподдельно твёрдый сплав.
Он крепок, словно- медовуха,
Он крепок, словно , Голиаф…

В Любви мы вечно счастья рыщем,
Но разменяв, её на муки.
В степи стоим над пепелищем,
И над золою греем – руки…

Жизнь ,«априори»- бесконечна,
Как песочные часы.
А Любовь, как Космос - вечна,
В ней ,сокровищница- «Ци»…

Раскрываю том Хайяма.
В нём всё «пугает и томит»* .
Глубокая , как пропасть, яма,
Вглубь стиха его манùт.

Стена с двенадцатью дверями,
За ними - тропы в « Шахристан»**,
Воздух чист, как оригами,
Прохладен ,он, как в «тахт- раван»***

В герменевтике стиха,
Не всё мне ясно и понятно.
С тяжким трудом, не без греха,
Хайяма я читаю , складно…

Он черпал воду из «кавсера»****,
«Живую», словно, Рубаи.
И жажду утоляла Вера…
Он не считал стихи свои…

Он Свободы был «фарраш»,*****
Не стал Имамом и «мюридом».
Совершал пять раз Намаз,
И не примкнул, к «исмаилитам».

«Существование – всеобщно»,******
В нём случайных акциденций.
Вникнуть в Сущее – возможно,
Но вход, не терпит - преференций…

Увядает, роза в вазе.
Не помогает аспирин.
Роза, рождённая в Ширазе,
Под вуалью, у «Ширин»*…

Никто не ждал в тот день грозу.
Плескалась в озере форель.
С роз - росу , словно, слезу,
Пил с лепестков мохнатый шмель…

Казалось этой «сладкой жизни»,
Предела нет, и края - нет.
Но пришло, вдруг время – Тризне,
И розу срезали в букет.

Кто- то , послал в Шираз гонца,
В сияющем кабриолете.
Это и был Пролог – конца…
И розу спрятали в букете…

Ей был подрезан дивный стебель.
Частично : листья и шипы.
Так Красота уходит в «небыль»,
Где, слёзы - гóрьки, и скупы…

Время стирает «Имя розы»,**
И превращенный в тлен, букет,
По правилам – Метаморфозы:
Был утром выброшен в клозет…

*«Ширин»- символ Красоты и Верности в поэме Низами Гянджеви
** Умберто Эко , эссе «Заметки на полях "Имени розы"»

В Мирý , у каждого есть место,
Занимаемое – «вместо»…
Ну, например: место шута:
Жизнь, хоть у трона, но - «не та».

Но, беден не был «Йорик бедный».
Благоволил к нему король.
И Гамлет- сын, и принц наследный,
Играть пытался его роль.

« Шутам» , сейчас, за шестьдесят...
Но, Жизнь , зачем-то, мчит быстрее.
И Призраки Времён - грозят,
затянуть петлю на шее.

Принц, с искалеченной душой:
Был не красив, но - благороден.
Он был, как щепка - инороден.
И для «Полониев» - чужой.

Венценосные « сыны»,
в любви , как правило, ничтожны.
Для них важна любовь страны,
Да, меч отца, что вложен в ножны.

Им талоны на любовь ,
продают в Сети гетеры...
Но жажда жизни, манит вновь,
увлекая , за «портьеры»...

Свет не ищу. Ищу - Покой.
В ночù бездонной, до рассвета:
Кричу Офелии: « Постой…»,
Но не меняет Путь Комета…

Бога , нам распять – нельзя.
И мы распяли: Сына Бога…
У сыновей - своя стезя,
И коварная Дорога…

Всё , поставили «нá кон»,
Судьи из Синедриона.
И мы веками слышим стон,
Христа распятого, с Амвона…

Терзать, как Сущность - Естество,
Не привыкать центурионам.
Но в Вифлееме Рождество,
Восходит , вопреки – кордонам…

Был непреклонен- де Моле,
По дороге к «Опус Деи»,
Он вверх стремился , по скале,
Навстречу, вилам из Вандеи…

И вот приходит новый рок:
Год Новый , с Рождества Христова.
И « сказочный» Единорог,
Нам путь протаптывает , снова…

Всё проходит. Всё уходит:
Затихает скрип шагов.
Во мне, как Призрак , память бродит…
И нет, уже живых врагов.

Утро: солнечно и ясно.
Над Невой - сырой туман.
Я - стар, увы, а жизнь - прекрасна,
Даже, в рубцах от старых ран.

Она вошла ко мне , с мороза.
На ресницах таял снег.
Вся , ранимая, как роза,
Вся – недоступная, как проза,
Или шумерский диалект…

Поздно каяться и биться,
О стену, буйной головой.
Так не должно было случиться:
Но Смерть разверзла, нас с тобой…

Даже, под снегом вянет роза.
А Время убыстряет бег.
Смывает, с «Виа Долороза»,
Солнце, выпавший, вдруг - снег…

Неистребима тяга к Жизни,
Как в жару, к глотку воды.
Мы ищем суть в этой харизме,
и «потаённые ходы»…

Но «Тяга к Жизни»- бессистемна,
В ней – сто личин, и сотни масок.
Под грунтом Страха, жизнь - проблемна,
Но есть под грунтом – слой из красок.

Художник может смыть «нуар»,
С этих ,застывших в гипсе, масок.
И зачерпнув, как Ренуар,
Выплеснуть, всю гамму красок…

На чистый, словно скатерть, холст.
Наметив, лишь слегка, детали…
Тем , перекидывая Мост,
Сквозь тьму, в сиреневые дали…

Тяга к жизни - бесконечна,
Как влюблённость в балерину.
Но убивает её , вечно:
«Чайка», превратившись в «Нину»…

Сгорая , Жизнь- способна тлеть,
К теплу мы тянемся, стыдливо.
«Тяга к Жизни»- это плеть,
Для тех, кто пятится пугливо…

Мы пили сок «Вдовы Клико».
Парус висел , как труп на рее.
Стать «Падшим ангелом» легко,
Но, вознестись, куда - труднее.

Был штиль. И тихий Океан,
Был покладистым и тихим.
В небе светил «Альдебаран»….
Казался, Океан - безликим.

Но утром разразился шторм,
И мы рубили ствол фок- мачты.
Отправиться , к треске на корм,
Перспективы, очень мрачны…

Гибнут те, кого не ждут.
Чей дом- корвет, а гавань – море.
По ним Сирены пропоют,
И Океан проглотит, горе…

Любите. Ждите моряков.
Пусть снится им, у края Бездны:
Любимых взгляд, и тёплый кров,
И маяк, как свет Надежды…

Бесконечное число,
бесконечно малых чисел.
Устремлено, всегда, к « Зеро»,
И мечет там «икру», и « бисер».

Блюдца волн, на водной глади:
Всплеск, от брошенных камней.
А по небесной анфиладе*,
Россыпь звёзд, как фонарей…

В квадрате - равенство сторон,
Но , даже «равность» единице,
Всегда, в Природе - эталон,
Как зёрна красной чечевицы…

Квадрат – непрост.
И квадратура Круга,
увы, ещё пока, не решена…
Друг предаёт, и предаёт подруга…
Есть в этом математиков вина.

Жизнь- функция, и значит: есть - предел.
Но, математики, тут нас, не просчитали…
Недавно , мы во сне ещё летали…
И вот , меж дат, виднеется – пробел…

*a’ la file(фр.) — «один за другим»

До когнитропной терапии,
Мне осталось пару лет.
Но я, пока , в своей стихии,
И храню, менталитет …

Мне не грустно. Не тоскливо.
Я от жизни не устал.
Но возраст лыбится стыдливо,
Как на пороге - маргинал.

Суть ментального процесса,
В «парадоксальной фазе» сна,
«Проткнута», « рапирой» Стресса,
Раскалённой, докраснá…

Тайна Сознания сокрыта,
В глубине нейронных схем.
Тропа Познания размыта,
И перерыта, Бытиéм…

Вряд ли, Судьба мне подмигнёт…
В рулетку : снова, «чёрный нечет».
Я оплачу и этот счёт…
А рану, Время мне залечит…

Дар от Бога - дан взаймы,
Но будет долг , с процентом- взыскан.
И даже атриум сумы,
Будет «м'ытарем» обыскан .

Искусство, словно Океан:
В нём есть приливы , и отливы.
И в нём же скрыт - «Левиафан»,
И спрятаны, все «негативы».

Богат «фламандский натюрморт»,
Как кладовая кулинара.
Триумф изящества. Комфорт,
Как, на « Пирáх у Вальтасара»…

Прекогнитивная оценка,
Для выживания, важна.
Это – крепостная стенка…
Её, взять хочет Сатана…

Сиюминутность Бытия:
Гавань тихая приюта,
Где осколки Жития,
Хрустят, как битая посуда…

Бог не находится , везде…
Иначе, Бога «затаскают».
Он в Души входит, « по воде»,
Но только в те, куда пускают…

Картина истинных желаний:
Панно из пазлов, всех мастей.
В нём совокупность порицаний,
Как пул, разбросанных камней…

Нить между чувствами, в душе:
От антипатий до эмпатий.
Схожа , с сабельным туше,
Потом, теплом рукопожатий.

Увидеть «Квантовые души»,
Нам ,помогает Свет, что резок…
Но, в обрамлении «картушем»,
Вид Души, порою, мерзок….

Мрака, «Божественная ось»:
Предел Вселенских измерений.
Но вверх, подброшенная кость,
Упав, укажет грань значений…

Процесс моих переживаний,
Ранит Душу глубоко.
Мне не хватает сил и знаний,
Жить в Гармонии, легко…

Страсть приемлю. Но не терплю - иллюзий.
Люблю, когда все карты: « в масть».
Я не люблю, метафор и аллюзий,
Которые, толкают душу, в пасть…

Клубится дым, сожженного шафрана,
Учуяв дым, кружит в степи - орлан.
И в пасть, раскрытую , Кита-Левиафана,
Я падаю, как – будто в «Котлован»…

Измерение: «четыре»- это Время.
И бесконечна в небо, эта Ось.
Годы капают, будто вода на темя,
Как в Китае – древнем, повелось…

Есть во Вселенной «квантовые души».
И они схожи, с человеческой Душой.
Они пытаются, порою, неуклюже,
В мозг человеческий, пробиться на постой…

Моя любовь внесла свой вклад в «Ретрею»*,
И там оставила, и след , и аромат.
«Гренуй» смешал: «Амура» и «Психею»,
И поместил к Малевичу в «Квадрат»…

Меня ведут раздетым , «на расстрел».
И в яму, гномы сбрасывают хворост.
Огонь , для топки Времени- «Ксантрелл»,**
Готов. Но , как выстрел: « холост»….


* - пятое измерение
**- шестое измерение

Моя Любовь- невеста Бога,
А я – не Бог. Но я – любил.
И оседлав, Единорога,
За межу- переступил…

Сулит грядущую награду,
Письмо, со смыслом, между строк.
В нём карта, и дорога к кладу,
Но, я письмо, в кострище сжёг…

Свежесть юности проходит,
И остаётся только - дума.
Во сне , невеста в белом – бродит,
элегантная , как пума….

Скользит по фреске лучик света.
Мир – бесконечен, и не прост…
Из мрака мчит к Земле Комета,
Но мы видим, только хвост…

Души туман ,вдоль троп клубится,
Опираясь, на костыль.
Мне жаль: желанию - не сбыться,
И сказка превратится , в пыль…

Я покаюсь перед Богом,
Но Прощения мне – нет.
Во тьме кромешной, за порогом,
Моей Кометы тает след…

Пусть, Глупость, снова побеждает,
Пусть ,Разум должен уступить.
Пусть ,глупость нас всего лишает,
Пусть ,это стало тяготить…
Она давно , и всем мешает.
Но продолжает с нами - жить…

Мы слишком склонны придираться,
К формам « недосовершенства».
А ими надо восхищаться,
Как талантом- экстрасенса…

Сила Времени - безмолвна,
ею не правит, интеллект.
И эта истина прискорбна,
Поскольку , глуп её субъект….

Кто-то видит, глядя в лужу,
Там , рассыпанные звёзды.
А кто-то, грязную квакушу,
Комья грязи , струп коросты…

Пусть Глупость , всё же – процветает,
Лишая нас покоя, сна…
Она , похоже, твёрдо знает:
Ей воздвигнута - Стена…

Между Пороком и Грехом:
Есть тропка к страшному поступку…
Метёт по ней своим хвостом,
Соблазн, придерживая юбку…

Мир в нас, не полностью закрыт…
За вознесение молитвы,
Бог ,не каждого простит,
но не прервёт процесс «ловитвы»*…

Лет через двести нас не станет,
Мы все успеем умереть.
Память о нас, как лист завянет…
Это, пора, уразуметь…

Ведь мы, всего лишь: ветвь Вселенной,
Хранимый Солнцем - хрупкий вид…
И рукою, тяжеленной,
Космос делит гоминид…

И « бонóбо» **, с душой Сократа,
Уныло скачет по Арене.
Его природа – грубовата,
Но видим мы, себя - в «кузене».

В нас нет гигантского скачка.
У всех есть малый гиппокамп.
Но « Матрица» исподтишка,
Копирует Генома «дамп»…


Тропа к Пророкам зарастает,
Крапивой , и чертополохом.
И человек в Коцит ныряет,
Вкусив соблазна, за Пороком…

* ловитва- охота(устар.) в высокопарном смысле
** бонóбо - примат из семейства гоминидов , рода шимпанзе

Новый год стучится в двери,
А за окном, дождь моросит.
Уснуть в лесах не могут звери,
Даже медведь , и тот, не спит.

И людям, тоже не до сна,
В такую мокрую погоду.
Стучит в предсердия «Весна»,
И люк глотает жадно воду….

Погода , как «оксюморон»,
Как на елке – «белый - вóрон»…
И к нему, со всех сторон,
Стремятся чайки с разговором….

Печален город, как Помпеи.
Вечер. Слякоть. Тишина.
Фонари, впотьмах, как Феи,
путь освещают, допоздна…

Собор, у Лавры - старомодный ,
Умыт ,декабрьским дождём.
Хмурится канал Обводный…
Мы , в Ленинграде зиму ждём…

Приторна, до тошноты,
Аксиома «Рокантена»*…
А жизнь течёт , без суеты,
от зарождения, до тлена…

Всё « неслучайное»- случайно,
И наши лица , в «Зеркалах»,
Всегда окутывает тайна,
Кем-то , скрытая впотьмах…

Существование свободно,
срывает с плеч своих , покров.
И тело выглядит «дородно»,
Лишь цвет лица, слегка – багров…

Перебраться через «Стену»,
Нам сквозь, тернии - дано.
И Сартр тянет нас на дно…
А мы ногой, взбиваем пену…

На дне, Сознание- свободно…
И покидает «Мир вещей».
И , вполне определённо,
Защиты ищет у врачей…

За окошком - тень Монмартра,
в камине теплится – огонь.
И в нём я сжёг портретик Сартра,
И лишь слегка, обжёг ладонь…

*Антуан Рокантен – герой романа «Тошнота» Жан-Поля Сартра

Чтобы, слышать - надо слушать.
А Правду, надобно искать.
И с другом, «пудик соли »- скушать,
Чтобы, друга- друга, понимать.

Боги спускаются с Олимпа,
Чтобы, с людьми сыграть в « серсо»:
На зелёном поле «Лимба»,
С их предводителем - Руссо.

В этот философский дискурс,
Мы, с давних пор, вовлечены…
Но найти , заветный – «истмус»*,
Не смог Руссо, до седины…

Словно , к óргану – аксон,
цепь протянулась рассуждений.
И пять ступеней потрясений,
Нам гарантирует Теон**.

Рациональная активность,
Познать немногое сулит.
И наша «псевдокреативность»,
Рассудку не принадлежит…

Учусь смотреть . Стремлюсь –увидеть:
«Вещь» , заключённую , «в себе».
Учусь любить, и ненавидеть,
И вновь, мечтаю о тебе…

* - здесь перешеек между двумя глобальными образованиями
** Теон Смирнский ( II в. н. э.) — греческий философ

Я – грешил. Смывало - Время.
Я ощущал ногами - дно.
Не мог попасть ногою, в стремя…
И проливал на стол вино.

Я шёл вперёд, не видя - цели,
Копил «дублоны», и « флорины»…
И догмы Макиавелли,
Пленяли Дух, как « Ассасины »...

Все безжалостные люди,
Боятся «Страшного Суда»…
Их головы , на скользком блюде:
им ночью снятся, иногда…

Жестокость – это эликсир,
Который, нужно выпить сразу,
Чтоб, извести и сжечь заразу…
Себя спасти, и Тварный Мир…

Между страхом и любовью,
Между вином, и чашей с кровью…
Чтоб, избежать прохлады, Плах…
Мы выбираем: Вечный Страх…

Лев , боится лишь капканов,
А лиса - только волков.
Чабан – «чесоточных баранов»,
А Человечество – оков…



Но, чтоб достичь заветной цели,
Мы даём себя сковать…
Чтоб, «Этуаль»* с небес достать…
Нам нужен «жезл» Макиавелли…

*«Этуаль»(фр.)- звезда

Чтобы, «невидимое» - видеть,
И между строк, начать читать.
Душу , надобно насытить:
«Страстью - сопереживать…»

В « Формах внутреннего чувства»,
Стынут сны, и Времена.
От искусства, до безумства,
Дорожку стелет Сатана…

В Разуме есть страсть к порядку,
В постижении Основ.
Кант, как всегда, попал в « десятку»,
С трансценденостью Миров…

Мáнит , дудка Крысолова,
За собой, не только крыс.
И очередь - «километрова»,
Тянется , под горку - вниз…

В простом единстве апперцепций,
Сокрыт нехитрый постулат:
«Соответствие биекций,
Не то, чему учил Сократ…»

Врач облачён, в броню халата,
Как перед битвой тамплиер.
Врач, под присягой Гиппократа:
И Воин, и Госпитальер…

В одной руке «Оккама бритва»,
В другой : горящая свеча.
Удача .Опыт. И Молитва…
Вот все «доспехи» , у Врача…

Сущность априорных знаний,
Впитала опытность Веков.
И там, в глубинах подсознаний,
Врач снимает цепь оков.

Природа Разума врача,
Цепь дедуктивных откровений.
Болезни, словно саранча,
Плодятся , без ограничений…

Лечение - трансденциально…
Не всё зависит от врача.
Иногда, оно – зеркально,
Как очаг паралича…

Бездомный кот,
и в дождь, и в снег,
Коротает дни в подвале.
У котов - короткий век,
И , примерно, час в «Астрале»…

Мир из бесчисленных монад,
Рассудком , плохо постигаем.
Мы ищем связи, наугад,
Но куда придём - не знаем…

Ключ к атрибуции картины:
Подпись, краткая внизу.
Подпись - аналог пуповины,
Чем-то , похожий на гюрзу…

А жизнь - проста. Течёт « Неглинкой»,
В Москве, по каменной трубе.
На дне её лежит песчинкой,
Предначертанность, в Судьбе…

Я пригласил кота домой.
И кот был этим недоволен.
Ведь он, в подвале, был «Плейбой»,
А стал, хоть сыт, но подневолен…

Судить о сути Красоты,
Веками многие стремятся.
Это , как жажда чистоты,
Как жажда – видоизменяться.

Даже законы Энтропии,
С прямолинейной простотой.
В былые времена, и ныне,
Ищут связи , с Красотой.

Красота, как Царь Природы,
Вельмож имеет и рабов.
Ей служат целые народы,
И просто, Руки Мастеров…

Древнегреческие Мифы.
Средневековье. Ренессанс.
Арамеи. Галлы .Скифы.
Всем : был дарован Богом шанс:
Постичь Законы Красоты,
Но не с Земли, а с Высоты…

Красота, как камертон,
Как оперение, для чувства.
Как первый вздох. Как первый стон….
Как первый шаг, за грань искусства…

Ещё вёрст с тысячу, до цели.
Пот течёт с лица, по капле.
Но в З'амок древний, « Белой цапли»,
Судьба опять стучится в двери…

Не утихает вящий спор,
Спор , композиторских амбиций:
« Зачем в сонате до- минор,
Ушёл Бетховен, от традиций?»

В нотах с четырьмя крестами,
Набатом, слышен громкий бас.
Всё , что когда-то будет с нами,
в сонате «Лунной» , без прикрас…
В нотах, нам послал Бетховен,
И остался – «хладнокровен»…

Миг Судьбы, как метранпаж,
Стих норовит схватить за глотку,
И лезет в бой, на абордаж,
В руке, сжимая нож и плётку…

А я ему помочь хочу.
Но перед тем, как лечь на плаху,
Дам денег в руку палачу,
И сам себе, рвану рубаху…

Я не смог ключом открыть,
Ржавый замок заветной двери.
Года, травой прошелестели,
Но, я не смог её забыть….

Надо было быть смелее.
И лезть, сквозь чащу, напролом.
Но лес смыкал ряды , теснее,
И мой хитон, рвал бурелом…

Пластику изящности портрета,
Совсем не портят стрии кракелюров.
Как обжигает небеса комета,
Так нас ранят, стрелы от Амуров…

Немая Вечность. И не нужно слов.
На тризне слёзы , вовсе неуместны.
С холста срывают Времена ,покров,
И замираю я, у края Бездны…

Статичность чувства потрясает,
И чарует навсегда.
И много лет меня спасает,
Как в голод страшный - лебеда…

На девяти холмах ладони,
Сущность Личности хранится.
Как в генетических «кодонах»,
Ментальность , на буграх хранится.

Пожимая наши руки,
Хиромант всегда стремится,
Нащупать в этом полукруге:
Что есть. Что было. Что свершится…

Медицинские стигматы,
Под Меркурием, легли.
Сострадания агнаты,
Для врача, как соль Земли…

О Любви судить не станет,
Даже Великий Хиромант.
Ведь страсть способна затуманить,
Императив, что создал Кант…

Холмы Венер соединяют:
Страсть с любовью неземной…
Воздух с Землёй. Огонь с Водой.
В рукопожатии скрепляясь,
Сплав рождают золотой…

Про щедрость, мужество, талант,
Вам, всё расскажет хиромант.
Но, не продавайте руку,
Даже , в уплату за услугу….

Я в «бреду», во сне… бреду,
Ищу себя, и не найду.
Страх, как собака , к телу жмётся,
скалится, в лицо - смеётся…

Свет, озаряет мне лицо,
Я руке держу весло…
Из- под , платка – седые кудри…
И весь я, в лунном перламутре…

В лодку ко мне, подсели - трое:
Страх. Любовь. В лохмотьях – Горе.
На всех троих - беда одна:
Зло побеждает их всегда…

Жаль, что в Эпоху Гуманизма,
Произошёл отрыв от Бога.
И радость жизни, и харизма,
Сменились камнем у порога.

Кострищ зловонные дымы.
Земля вся в струпьях, от пожарищ.
Пиры , во времена чумы…
И скудность , «Временн'ых», пристанищ.

Время, на многое способно,
Если, в руках надёжна « глина».
Время в камне – бесподобно,
Если , красива « сердцевина»…


Но Свет ,- зари , едва коснулся,
Я – встрепенулся, и проснулся…

Большие руки. Голова - ребёнка.
Подвижен в танце, словно туарег.
Он выбрал место « гадкого утёнка»,
И звался он: «Анри Тулуз-Лотрек».

Ему не нравились закаты,
В нём трепетал жестокий век.
Но писал свои плакаты,
И там был важен – Человек.

Судьба свела его с Ван Гогом.
Лишь карандашная пастель,
Сохранилась ненароком,
Где, Винсент Ван Гог - модель…

Он не простил себе уродство,
Которое, живописал.
Не опускался до юродства,
И сам себя всю жизнь терзал…

Хмель бывает безобразным,
И перпачканым, в грязи…
В дымý: развратно- куртуазном,
Не видел он: кто, спит вблизи?

Он был гурман. И был порочен.
Был одинок, как доберман.
Был сексуально озабочен.
И изнывал от струпьев ран…

Но в нём , сверкал , как бриллиант,
Богом , посланный Талант…

Душа закрыта на замок:
На полуржаввый, цифровой…
Застыла кровь, как водосток,
как воробышки , зимой…

И Душу некому открыть.
И отогреть у тёплой печки.
Лик Спаса, чтобы не остыть:
« Спасается» ,теплом от свечки…

Новый Год сулит обновы,
В жизни каждой , и в Судьбе.
Обнажаются «основы»,
В титанической борьбе…

На площадях блистают ёлки.
Ждёт подарков детвора.
Пустнеют в магазинах полки,
Не протолкнуться к ним, с утра…

Но не уходит старый год.
Дым от костров над полем въётся.
И дикий, кочевой народ,
Над горожанами смёётся…

Грядут иные Времена….
Придётся Душу отогреть.
Душа , недаром- Крещена,
Ей , и в снегах, дано гореть…


Но тишь , пока. И спит Природа.
Мы ждём, как манны- Рождества.
«Скучает на сосне – сова…».
В посыле этом - суть народа,
«Óтжим- холодный»- естества…

Дети выросли. Деревья - прижилùсь.
Опять в трамвае уступили место.
Как из кадушки « убегает» тесто,
Так, наши годы убегают ввысь.

Суматоха на душе творится.
Но душу, в теле бренном , стерегут…
Чтобы, не дать душе оборотиться,
Ей нужен пряник, но не нужен кнут…

Апатия – тяжёлый, токсидром*.
За тяжкий грех - банальная награда.
Я чувствую душою , и нутром,
Начало действия изысканного яда.

Загадки человеческой Природы,
Человек, не в силах разгадать.
Копаясь в Разуме, можно нащупать - «броды»,
Но Сущность Чувства, нам не просчитать…

Круг, в котором тело света,
Обретает благодать,
Хранит в себе семь спектров цвета…
На «инфра - спектры» , наплевать…

Лилит соединилась с Козерогом,
Он и Она черту пересекли.
Я бреду во сне, по стёжке – рока,
Жгут ноги бóсые, горячие углù…

токсидром*- синдром, вызванный специфическим ядом

Портреты в силе « маньеризма»,
Не просто: внешность на холсте.
Тут утончённость и харизма,
Во всём, и даже - в декольте…

Кристаллизация Таланта,
Тяжёлый, в сотню сетов - гейм.
Тут нужно : мужество Атланта,
Или жить, как Гогенгейм*….

Дант в Аду, а с ним Вергилий,
Переплывают Реку- Стикс.
Волны искрятся, как бериллий**,
Закат горит , как сардонùкс***…

Судьба несла Делакруа,
По морю, словно, верея****.
И Знак Судьбы его : «труа»*****,
Стал смыслом сути – бытия…

Природа первозданной мощи.
От впечатления - слеза…
Трель соловья , в сожжённой роще,
Режет Душу, как фреза…

Гогенгейм* - Парацельс - врач
бериллий** -металл
**** ВЕРЕЯ́, -и́; ж. [англ. wherry]. Морск. устар. Небольшая лодка с парусом, ялик.
сардонùкс***- камень ярко - коричневый
«труа»*****(фр.) -три

Клубники запах и шафрана,
И ощущение тепла.
И запах хлеба, как нирвана,
Упоительны, весьма….

Кружатся в адской карусели,
Как в песчаной буре – дни.
Грядут январские метели,
И зеленеют только , ели,
За окошком. Там - вдали…

Слышна в эфире «Каста дива»*…
Неповторимое: «Бельканто»**,
Как глоток аперитива,
Как капля - антидепрессанта…

«Омела»*** обвивает дуб,
Своими тонкими ветвями.
Улыбка её нежных губ,
Вдруг, застыла меж бровями…

Жрица верховная Друидов,
«Омелу» срезала серпом.
И огонь метеоритов,
Сделал дерево Столпом…

Смиритесь , пылкие сердца,
Вам не поможет лес священный…
Шипы тернового Венца,
Всё превращают в Прах, Нетленный…

* «Casta diva», Каватина Нормы — ария из оперы Винченцо Беллини «Норма»
**Белька́нто (итал. bel canto — «красивое пение»)
*** священный кустарник Друидов

Радуга параболой,
Согнулась в небесах…
На озере – «СОМНА́МБУЛА»*:
Яхта в парусах…

Берега кремнистые,
все в густых лесах…
Родники там чистые,
меж гранитных плах.

Разлапистые ели,
Тянут ветки к небу.
Словно, топ- модели,
Из чащи рвутся к Фебу**.

« Склянки бьют»*** на шхунах,
Помечая сутки.
Свистят пичуги в дюнах,
как боцманские дудки…

Словно набросок мелом,
Который , мы сотрём…
Вдали: фигура , в сером,
Под проливным дождём…

Вот так , в своей манере,
Мог написать Моне:
«Вечер на пленэре,
В неведомой стране…»


* сомнамбула- тот, кто обладает способностью впадать в гипнотическое состояние.
** Феб — это прозвище, которое было дано греческому богу Аполлону.
Это слово переводится как «лучезарный» или «сияющий».
*** морской термин, разговорное название песочных часов с получасовым ходом на парусном флоте; каждые полчаса часы переворачивал вахтенный матрос («часовой») и сопровождалось это сигналом корабельного колокола.

Как «Потерянный жокей»*,
Я ищу дорогу, в чаще.
Но, меж разбросанных камней,
Стал находить Камеи, чаще…

Толпы страждущих людей,
Алчут вина, и просят хлеба,
И хотят, чтоб купол Неба,
Был вечно чистым, как Елей…

Но помутился яркий Свет,
Над головами «берендеев».
Град потоптал медовый цвет,
И отнял мёд у « фарисеев»…

Имя Стихии : «Водолей».
Стихию «Рыб», он рвёт на части.
Ведь сказано в « Экклезиасте»**,
Что , « жаждет крови Мир Идей»…

Дорогу , ищущий жокей,
Нащупал Путь, из катаклизма…
В голове полно Идей…
Так и слились: Сюрреализм ,
С Идеей, вечной - Символизма…



*«Потерянный жокей» - картина Рене Магритта
**Книга Экклезиаста — один из наиболее загадочных и философских текстов Ветхого Завета

«Три сокровища»: «сань бао»*,
В нашу сущность, вплетены.
Это Путь Тройной: «Сань цзяо»**,
С которым, мы « обручены».

Наши ментальные процессы:
Глубокий сон. Глубокий транс.
Всё, с Миром Космоса - эксцессы…
«Вместилищ плотных»- диссонанс….

Даже , если ты « помазан»,
Сдержан будь : в Любви, в Еде.
Иначе, будешь ты размазан,
Как иероглиф , по воде…

В точке с именем: «Сто встреч»,
Яньские Меридианы,
помогут тело уберечь,
и загладить в нём изъяны…

«Cемь» , повреждающих эмоций,
Взбаламучивают «Ци».
Не соблюдение Пропорций,
Хватает Душу , под уздцы…

Я нащупываю точку,
Как брод, разведчики, в Реке…
Иголка , вкрученная в мочку,
Не заменяет мне, саке...

* В самом общем смысле сань бао — это триада высших ценностей
** Тройной Обогреватель в китайской медицине

В композиции картины,
Важен смысл. Сюжет и суть,
Иногда , совсем- незримы,
Лишь, добавляют «соли»- чуть…

Отвлечённо мыслить сложно,
Как познавая - обобщать.
Но надо очень осторожно,
Всё, до деталей упрощать…

Смотрю на русские Иконы:
Их тонких линий силуэт,
Презрев, все оптики законы,
Не преломляя , дарят Свет…

То ,выступающий в светáх,
То, утопающий в тени.
Контур девушек в цветах,
У Энгра, «Демону», сродни…

Все гаммы красок - эстетичны,
И доминируют над всем.
Мазки Коро - академичны ,
Мазки Рембрáнта - пограничны,
Как строфы пушкинских поэм….

Под вечер, в памяти листаю,
Походы в «Прадо…В «д'Орсе»…
И как , помешанный мечтаю,
Всё , смешать в одном эссе…

Ещё не найден, «Магистерий»,
Он в «Гримуаре» - между строк.
И Сущность плазменных Материй,
Мы запасать не можем, впрок…

Всему научат «Леди в чёрном»,
Даже, прочтению , меж строк,
И в Пространстве , априорном,
Укажут вход в «Большой Чертог»…

Там « кровью рыжих мужиков»,
Остужают пепел Страсти.
Не жгут в Кострах еретиков,
А меняют боль, на - сласти…

И бородатый виночерпий,
Там греет терпкое вино.
Это Бог врачей - Асклепий,
Но, только в чёрном кимоно…

Магический инструментарий,
Хрупкий, но Хрустальный шар…
Загадочный, как планетарий,
как киношный « жанр- Нуар»…

В чреве Алмазной Колесницы,
Есть Превращение веществ.
Но «Магистерия» крупицы,
Рушат целостность Тождеств….

Дни походят друг на друга,
Как в пробирке - близнецы,
Как точки замкнутого круга…
Или , как в бурсе- чернецы…

Рисованием с натуры,
Художник – осень, выше всех.
Точки её аппликатуры,
Расставил, видно, сам Бог - «Хех»*.

Элементы тонких линий,
Навек, в пространство, « включены»…
Как в белилах, блюдца лилий,
Всегда, красивы и юныˊ…

Осенняя, палитра красок,
Как акварель: легка, чиста .
Свет оттеняет кромки масок,
И жёсткость белого листа…

Время приёмом: « А-ля- прима»**,
Пропишет каждую деталь.
Листву , как тряпочку мейнстрима,
Сквозняк ногой, пинает вдаль.

Ветер, как «Полёт валькирий»,
Завершает серый день.
Фонарь бульварный, как трикирий,
На снег отбрасывает тень…


Бог - «Хех»*- египетский бог
« А-ля- прима»**- метод рисования, то есть сразу, без поправок

Мне цыганка погадала,
Вникла , в Карму и в Судьбу.
Молчала долго, но сказала:
«У тебя есть три «табу»»…

«Не набивай мешок «деньгáми».
Деньги – тлен, и всуе- прах.
Твоя Судьба , как оригами,
Но , ещё в твоих руках»

« Не избавляй себя, от боли.
На Душе, чем больше ран,
И чем больше, в ране соли,
Тем крепче, Дух у христиан…»

«Не убивай своих врагов.
Молчунов. Глупцов. Слепцов.
Не почитай, полубогов,
Они наследники – скопцов».

« В Судьбе твой знак – Солнцеворот,
Лучи закручивает вправо,
А сейчас, наоборот,
Вдруг, «влево» ластится кудряво…»

«Чёрный глаз всегда опасен.
А голубой - всегда прекрасен.
Не бойся дела, бойся слов…
И разнооких Мудрецов »…


В её словах одни загадки,
Как в Арканах Карт Таро.
Она « сховала»* карты в складки.
Прощаясь, молвила: «Саро**»

* спрятала
** саро(цыг.) - всё